Учебник истории. Москва и Польша в 16 и первой половине 17 века

 

 

Опричнина Ивана Грозного и окончание Ливонской войны

 

 

ффф1

 

Измена Курбского довершила переворот, который произошел в уме Ивана IV. В том же 1564 г. царь внезапно выехал из Москвы со своим двором; остановившись в 100 верстах от столицы в Александровской слободе, он прислал в Москву две грамоты, где объявлял опалу боярам, а также духовенству за то, что оно бояр поддерживало, гостей же (купечество) и простой народ успокаивал, уверяя, что гнева на них не имеет. Затем последовало разделение государства на дв|е половины: одну часть городов со всеми людьми и доходами Иван взял себе в личное пользование, под названием опричнины, т. е. особого (опричного) владения государя; другая, под именем земщин ы, оставлена была в управлении бояр. К себе на службу, в качестве «дворовых» (народ звал их опричниками) он стал принимать людей, которых считал безусловно верными и преданными, набирая их преимущественно из незнатных и небогатых дворян.

 

Своей реформой царь хотел прежде всего расстроить силу и влияние княжат, которых он подозревал в изменнических замыслах. Многие из них подверглись казни. Начался разгром их больших вотчин на местах прежних уделов; самих потомков удельных князей переселяли на окраины государства, где, казалось, они уже не могут быть опасны; их владения-разбивались на мелкие участки, которые поступали в пользование новых помещиков-опричников. Т. о. посредством опричнины, московская монархия прикончила самостоятельность крупных вельмож, подобных польским панам или французским и испанским феодальным сеньерам и грандам. Выгода от их уничтожения досталась целиком мелкому дворянству. Масса московских помещиков, по своему хозяйственному и социальном у (общественному) положению похожая на польскую шляхту, очень отличалась от последней своими политическими взглядами и стремлениями. Она не заявляла никаких притязаний на ограничение верховной власти и на участие в высшем управлении. Царь составлял по своему усмотрению боярскую д у м у и созывал, когда находил нужным, земский собор, т. е. совещание различных чинов и представителей сословий.

 

Московское самодержавие достигло высшей степени своего развития. У Ивана IV благодаря особенностям его натуры и воспитания оно приняло резкий извращенный характер. Поставив себе целью искоренить измену, он свирепствовал против виновных' и правых, позволял опричникам всякие бесчинства. Особенно страшен был его поход на Новгород в 1570 г., сопровождавшийся мучительными казнями, потоплением нескольких тысяч людей в Волхове и полным разграблением города. В следующем году много жертв несправедливого гнева царя погибло из за подозрения, будто московские изменники показали обходный путь крымскому хану Девлет-Гирею, внезапно напавшему на Москву и сжегшему столицу. С тяжелым десятилетием казней и разгромов 1564—1574 гг. связывается обыкновенно прозвание Ивана IV Грозным (хотя собственно «грозный» в XVI в. значило не «страшный» и не «жестокий», а «могучий, великий властью»).

 

В 1572 г. со смертью Сигизмунда II, последнего из Ягеллонов, война с Польшей приостановилась. В польско-литовском государстве, которое незадолго до того теснее скрепилось в одно целое Люблинской Унией 1569 г., наступило «бескоро- левье». Иван Грозный возимел надежду быть избранным на престол в соседней великой державе и т о. соединить в своих ках всю Восточную Европу. Однако польско-литовская аристократия, опасаясь за свои вольности, предпочла ему сначала французского принца Генриха Валуа (это будущий король Генрих Ш), потом трансильванского воеводу Стефана Батория (1576). В лице нового короля польского Иван IV встретил чрезвычайно опасного противника.

 

Баторий, прославленный вождь войны с турками, современник Вильгельма Оранского и Александра Парма и такой же, как они, мастер орудовать пестрыми отрядами наемников, сумел увлечь польскую шляхту к большому воинственному порыву. Из Ливонии он перенес войну в пределы московского государства и напал на укрепленную русскую границу по Зап. Двине с тем, чтобы отрезать Москву от Прибалтики и" отодвинуть восточно-русское царство в глубину материки. С 1578 г., выходя каждый год из Литвы с войском, в котором, помимо поляков, литовцев, русских (белоруссов и малороссов), были венгерцы, немцы, бельгийцы, шотландцы, французы, итальянцы, он последовательно брал одну за другой сильные крепости Полоцк, Великие Луки, Велиж; в 1581 г. он осадил последний оплот этого края, Псков.

 

В течение четырех лет войны с Баторием Иван IV оставался дома в полном бездействии. Предоставляя гарнизонам крепостей отсиживаться, он не пытался подать им помощь, потому что не мог собрать большую полевую армию. Причины этой слабости заключались отчасти в истощении от войны предшествующих лет, когда, кроме походов в Ливонию, приходилось еще обороняться от нашествий крымских татар, отчасти в беспокойной внутренней политике царя со времени учреждения опричнины, затронувшей интересы как помещиков, так и работавших на их земле крестьян.

 

Постоянными переводами помещиков с одного места на другое, причем одни лишались своих владений, другие вновь водворялись, царь отнимал у них возможность правильно заняться хозяйством. С другой стороны, уничтожив крупные вотчины, он разогнал множество крестьян, которым у больших владетелей жилось привольнее, чем стало жить у помещиков мелких: из средних областей они стали уходить на южные и восточные окраины, на земли „дикого поля"

 

В таком критическом положении Иван Грозный обратился к посредничеству папы. Из Рима, где обрадовались случаю завязать сношения с отдаленным восточным царством, отправился в Москву иезуит Антоний Поссевино, и его усилиями был заключен мир с Баторием (1582). Иван Грозный должен был отказаться от Лтвюнии, вывести свои войска из ДерптаА отдать Польше завоеванный в начале войны Полоцк. В тоже время пришлось помириться и со шведами, оставив в их руках Нарву и отказавшись от обладания берегами Финского залива. Все приобретения, сделанные с начала Ливонской войны, были т. о. потеряны, и московское государство оказалось опять отрезанным от моря, кик было оно до 1558 г.

 

 

К содержанию книги: Виппер. История. Новое время

 

 

 Смотрите также:

  

Павел Алеппский - Москва в середине 17 века

Монастырь в первой половине 17 века. Архитектура. В начале XVII в., когда польско-литовские войска Лжедимитрия II осадили Москву, а сильные 3 Павел Алеппский прямо

 

Состояние Западной России в конце XVI...  Россия торговая и промышленная

Во второй половине XVI века центром перерабатывающей промышленности становится Москва.
Мне кажется, лучше пограничных с Польшей жителей облегчить податьми и снять солдатские наборы, расположив их по всему государству".

 

События Смуты начала XVII в. Политико-правовые идеи в первой...   Русское искусство во второй половине 15 – и в 16 веках